Как иммиграция меняет облик наших городов

Опубликовано: 17.12.2017 Печать E-mail

„Однажды миллионы людей покинут южное полушарие, чтобы проникнуть на территории северного. И конечно же, не как друзья. Они покорят вас, когда заселят своими детьми северное полушарие.Утробы наших женщин помогут нам одержать победу.“

Хуари Бумедьен (в 1965-1978 г.г. алжирский президент, заявил это в 1974 году)

„Германия останется Германией. Страной, в которой мы хорошо и с удовольствием живём...“

(Ангела Меркель)

„Как можно наиболее эффективно разрушить национальный суверенитет и национальное государство? " – задаёт вопрос Фредерике Бек, – „Да просто нужно предоставить свою национальную территорию для её заселения участниками „мирового иммиграционного процесса“, которые, например, самоорганизуются в ФРГ в параллельные общества.“

Вместе с потоком соискателей убежища к нам пришли и угрозы нападений, ножевых атак, уличных беспорядков и разборок иммигрантов, стычки с полицией, изнасилования на каждом углу и убийства – эти преступления распространяются как проказа по стране. Невероятно, но о многих преступниках регулярно сообщается, что они были «известны полиции»; получается, что именно власти дают им зеленый свет для совершения преступлений.

 К этому добавляется то, что преступники, которые должны были быть депортированными, остались в стране не по юридическим причинам, а только из соображений соблюдения так называемых „прав человека“. Именно это дало им возможность совершать у нас дальнейшие преступления. Сообщения об этом заполняют ежедневно полосы газет, но это не вызывает даже слабой бури возмущения в парламенте. Напротив, создаётся впечатление, что подобные ситуации практически игнорируются – сами политики ведь не подвергаются опасности, их охраняют.

К параллельным обществам, которые давно уже сформировались, принадлежат турецкие, ливанские и арабские многодетные семейные кланы, которые с течением времени всё больше расширяются и укрепляются. Они торгуют оружием, молодыми девушками, наркотиками и зарабатывают рэкетом. Их жестокость, скрытность и тот факт, что они в Германии создали собственные параллельные общества, делают расследование нарушений законов весьма затруднительным.

Особенной проблемой являются непрозрачные родственные отношения. Члены клана носят одну и ту же фамилию, но не обязательно являются родственниками. Поводом для беспокойства уже с 2015 года являются многочисленные ливанские кланы в Северном Рейне-Вестфалии: „Это поле игры для преступных группировок. Они знают, что полиция не сможет проводить никаких мероприятий в городских кварталах, где они проживают, если она не будет реагировать таким образом, что при нападении на отдельного полицейского, немедленно не примчатся от 5 до 10 полицейских машин с подкреплением“, – сообщала газета Junge Freiheit 3августа 2015 года. (https://jungefreiheit.de )

Это также наблюдается и в арабских кланах, и этого не стоит недооценивать.

Осевший в Бремене ливанский клан Мири, насчитывающий примерно 1.800 родственников, удовлетворяется более чем 5 миллионами евро годовой социальной помощи, а также суммой в 1,8 миллиона евро, выделяемой государством на примерно 800 детей (состояние на 2010 год). Этот клан считается чрезвычайно жестоким и преступным. Его доходы от продажи наркотиков составляют примерно 50 миллионов евро. „Для борьбы с этим кланом нам срочно требуется политическая поддержка. Иначе семейство Мири причинит ещё много вреда и страданий городу“, – с горечью сказал один полицейский ещё в 2010 году. (http://www.jungefreiheit.de/?id=154&print=1&type=98&tx_ttnews[tt_news]=87831&no_cache). Но совершенно очевидно, что с тех пор, ничего не изменилось.

Насколько гротескны обстоятельства в Бремене, подтверждает высказывание начальника управления полиции Лутц Мюллер. Он обвиняет „зелёное“ правительство Бремена в том, что оно рисует общественности картину благополучия в то время, как число преступлений в городе растёт: например, клан Мири безмятежно продолжает свой преступный бизнес уже на протяжении десятилетий и самим полицейским регулярно приходится спасаться от его бандитов. Только несовершеннолетним иммигрантам в городе выплачивается больше денег, чем для всего персонала городской полиции.

(https://terragermania.com/2016/02/23/bremens-polizeichef-entlarvt-rot-gruenes9versagen/ 23.2. 163)

Генеральный прокурор Берлина Рудольф Хаусманн в феврале 2014 года заявил: „Большинство берлинских правонарушителей имеют иммиграционные корни, а из них 43% являются сыновьями больших арабских кланов. То есть, они получили воспитание в арабском духе, в котором физическое насилие играет большую роль. Родители не ставят им никаких ограничений. Они позволяют своим мальчикам не ходить в школу и они утверждаются в жизни при помощи кулаков. Это огромная проблема. (...) Многие из них совершенно не готовы признавать и соблюдать наши закон. Это парадокс: с одной стороны они с удовольствием пользуются удобствами, которыми их окружают здесь. С другой стороны они презирают страну, которая их приютила. Они презирают нас, наши законы, наши ценности и стремятся установить у нас свою арабскую культуру насилия, сделать её нормой для всех. (http://www.pi-news.net/2014/02/neukoelln-massenschlaegerei-zweier-araberclans/ )

Даже просистемная жёлтая газета «Bild» сообщила: „Клан Мири – это в Бремене настоящий преступный клан! Этот клан занимается вымогательством, торговлей оружием..! Но особенно клан преуспел в торговле кокаином и марихуаной. На этом он зарабатывает около 50 миллионов евро в год. И несмотря на это, члены клана не забывают получать ещё и социальную помощь Германии. В отношении 1.200 членов этого ливанско-курдистанского клана ведётся полицейское расследование, но криминальная энергия клана не убывает и гангстеры ведут себя так, как будто они недоступны для закона.“ (http://www.bild.de/news/inland/miri-clan/miri-clan-bremen-grossfamilie-34814194.bild.html 

По поводу семьи Мири высказался и берлинский исследователь проблем иммиграции Ральф Гадбан (Ralf Ghadban): „В середине 1970 годов семья Мири прибыла в Германию в качестве беженцев из Ливана. Она принадлежит к этнической группе „Маллими“. Даже уже на своей родине маллими жили в самообразованных гетто“. Совершенно очевидно, что это продолжается и здесь, в Германии. Согласно политику Яну Тимке, до 90% молодёжи из осевших в первую очередь в Бремене ливанских и курдских кланов прибыли в ФРГ без законченного школьного образования. Более 90% ливанцев живут в Германии на социальные пособия.

Дуйсбургский район Маркслоо с его многочисленными преступлениями, мусором, грязью и зловонием, „тоже стал примером того, как Германияменяется благодаря своей безответственной и безудержной иммиграционной политике. Целые улицы погружаются в мусор, производимый цыганами. Плесень, гниение, крысы, а также шум, зловоние и насилия. Район давно деградировал, магазины в турецких руках, язык общения здесь вовсе не немецкий, законы не исполняются. Но окончательный, смертельный удар нанёс ему Европейский Союз, принятым в январе 2014 года законом о свободном перемещении рабочей силы из Болгарии и Румынии. С этого времени в Германию массово хлынули цыгане и принесли сюда свой стиль жизни. За более чем 80 диких свалок мусора здесь никто реально не чувствует себя ответственным. Контроль за этой частью города осуществляют в принципе три ливанских клана, которые принимают наше правовое государство не более чем за производителя приятных услуг. Право и закон для них не действуют. Они ведут войну друг с другом, то прежде всего против нашего общества. Государственные органы, похоже, давно капитулировали перед ними. Наркотики, торговля людьми, грабежи и вымогательство являются их бизнесом.“ http://www.pi-news.net/2016/08/muellkippe-marxloh-zukunftsweisend/#more-529245 ( 20. 8. 16)

Приглашённые полицией города Гельзенкирхена для беседы предводители ливанских кланов, согласно выставленному в интернете сообщению, быстро дали понять полицейским, что они приехали не для того, чтобы вести мирные переговоры. Они заявили полицейским, что „полиция никогда не сможет выиграть войну с ливанцами, потому что нас слишком много.“

Ответ начальника полиции направить больше полицейских в проблемный район, кажется, абсолютно не впечатлил ливанцев. „У страны нет столько денег, чтобы оплачивать работу большого контингента полицейских для конфронтации с ливанцами, тем более, что вы со своей стороны, некоторое время назад заявляли, что безрезультатно обвиняли своё начальство в нехватке полицейских сил.“, – нагло заявили лидеры ливанцев. http://www.ksta.de/nrw/gewalttaetige-clan-exzesse-massenschlaegerei-befeuert-sorgeum-sicherheit--24820404

( 29. 9. 16)

На ощутимую нехватку полицейского персонала жаловался и Беньямин Йендро, пресс-секретарь профсоюза полиции. Несмотря на рост населения Берлина с 2001 года на более чем 400.000 человек, число полицейских за это же время сократилось на 1.000 человек. При этом вырос и спектр обязанностей служащих полиции. Сегодня требуется дополнительно ещё 3.000 полицейских. Недостаток персонала, согласно заявлению Йендро, ведёт к тому, что такие нарушения, как воровство велосипедов или кражи в магазинах, участившиеся в последнее время, остаются нерасследованными. И даже тяжкие, зверские преступления, расследуются не так глубоко, как это должно быть. По его словам, тревожная реальность заключается в том, что преступник, который приехал из другой страны и который ждал месяцы или даже годы судебного решения, получив условный срок, часто выходит из зала суда с улыбкой на лице.(https://de.sputniknews.com/panorama/20171026318036916-berlin-kriminalitaetprobleme-polizei/

  1. 10. 17)

Как следует из одного исследования Федеральной ассоциации жилищного строительства и городского развития за 2016 года, „всё большее число иммигрантов отвергают немецкий стиль жизни и замыкаются в своих семьях и кланах. Там их устраивает прежде всего традиционная среда и они, как правило люди с низким социальным статусом, все более и более изолируются, закрываются от немецкого общества. Некоторые из них даже демонстративно отвергают западный образ жизни. „Как показывает исследование далее, изоляция иммигрантских общин в Германии происходит в вопиющих масштабах даже в слоях иммигрантов с высшим образованием. „Всё чаще иммигранты отказываются хоть в какой-нибудь форме интегрироваться в местное общество“.http://www.focus.de/politik/deutschland/veraengstigung-selbst-unter-zugewandertenimmer-mehr-migranten-lehnen-deutschen-lebensstil-ab-und-grenzen-sichaus_id_6282605.html

(1. 12. 16)

Это же подтвердил президент Венгрии Виктор Орбан в марте этого года, заявив: „Иммигранты прибывают не с целью жить по нашим обычаям, соблюдая наши ценности, а затем, чтобы блюсти свои, но на европейском уровне.“ Бывший берлинский финансовый сенатор Тило Сарацин в присутствии множества ответственных за иммиграцию лиц также высказался против массового приёма в Германию африканцев и арабов. Как и прежние его предупреждения, это тоже упало не на благоприятную почву.

Фактор инцеста

Помимо самоизоляции иммигрантов в рамках параллельных обществ, в их среде проявляется также фактор инцеста (сожительство близких родственников), который почти всегда замалчивается, хотя всё больше и больше рождается мусульманских детей-уродов. Вследствие мощного роста численности мусульманского населения, возрастает и количество заключаемых между кузинами и кузенами браков, что вызывает всё большие проблемы. Дети, рождённые от таких браков, по данным германских медицинских учреждений, их наблюдающих, имеют высокий уровень умственной отсталости. О последствиях таких браков между родственниками пишет родившаяся в Турции редактор Берлинской ежедневной газеты „ТАЦ“ госпожа Цигдем Акуоль, хотя это, в принципе, запретная тема.http://www.unzensuriert.at/content/005619-Islamische-Inzucht-und-ihre-Folgen?page (  18. 9. 12)

Акуоль описывает будни одной турецкой семьи в Херне (Herne), три дочери которой из-за наследственной, связанной с инцестом, болезни, являются инвалидами: одна рано умерла, другая инвалид высокой группы, третья – заторможенная, умственно неразвитая. В Турции всё ещё в ходу пословица: „Хорошую девушку выдают замуж за родственника, плохую – за чужого“. В дополнение к личным страданиям этих детей и родителей в западных обществах добавляется нагрузка на общественный социальный фонд и государственное медицинское страхование, которые уже сегодня обременены необходимостью оказывать помощь иммигрантам и пополняются всё медленнее из-за высокой безработицы в Германии. Британское исследование пришло к выводу, что 60% смертных случаев и тяжёлых заболеваний детей можно было бы избежать, „если бы покончили с инцестом“.

В Великобритании выходцы из Пакистана дают 3% новорождённых, но из них 30% детей с наследственными заболеваниями. „Welt am Sontag“ от 15.11.2010 года писала под заголовком „Иностранцы отнимают у немцев их страну“: „Неконтролируемые инцестные браки у мусульман в Германии – тяжёлая нагрузка для государства. Как минимум четверть браков у мусульманских иммигрантов заключаются между ближайшими родственниками. Причиной является то, что религия запрещает мусульманам жениться или выходить замуж за немусульман, а вот браки с близкими родственниками – нет.

В результате немало детей появляются на свет с физическими или психическими недостатками. Стоимость медицинского ухода за одним таким ребёнком составляет для налогоплательщиков в год более 90.000 евро, эту цифру ещё раньше озвучила судья для несовершеннолетних нарушителей законов Кирстен Хейзиг. http://www.politonline.ch/index.cfm?content=news&newsid=1576

( 26. 7. 2010 Zum Tod der Berliner Jugendrichterin Kirsten Heisig – Von Doris Auerbach).

Надо ли специально подчёркивать, что любые усилия по интеграции этих детей в школе и обществе скорей всего будут безнадежными? Вопрос в том, когда мейнстримские СМИ сделают этот важный для будущего вопрос темой для откоытого обсуждения? Браки такого рода запрещены с 1-го июля 2017 года в Таджикистане. Перед этим министерство здравоохранения этой центральноазиатской республики опубликовало устрашающие цифры: начиная с 2015 года более 30.000 детей были зарегистрированы как дети с пороками развития и инвалидностью. Большинство таких детей были рождены в самьях, где супруги были близкими родственниками.

Как над нами издеваются

В интервью, проведенном еженедельной газете «Die Zeit» 9 июня 2016 года, министр финансов ФРГ Шойбле запугивал немцев: „Изоляция может нас погубить, она может привести нас к дегенерации.“ И заявил, что якобы мусульмане являются нашим спасением: «Взгляните на третье поколение турок, особенно женщин. Они несут в себе огромный потенциал обновления.http://www.faz.net/aktuell/politik/wolfgang-schaeuble-abschottung-wuerde-europa-ininzucht-degenerieren-lassen-14275838.html

( 8. 6. 16 )

Почему, спрашивает Гео Литико, „он искажает реальность, то есть, отрицает влияние архаичной исламско-африканской культуры на либеральную, более гуманную христианско-европейскую культуру? Почему он не хочет видеть контраста между автократией, заносчивостью, гипертрофированным понятием чести, гневливостью и агрессивностью, которую несёт религия иммигрантов и христианской религией европейцев, которая учит поиску согласия, терпимости, компромиса, трудолюбию, дисциплине, творчеству? Почему он игнорирует то, что мусульманские иммигранты отказываются от интеграции, что у них высока безработица, что они отказываются от участия в школьных занятиях, что у них господствует социальное иждевенчество и распросранена преступность даже в последующих поколениях?

Не прячется ли за его прославлением массового смешения, „освежающего“ европейское населения архаичными иностранными культурами, от которых не предвидится существенного вклада в науку, инженерное дело, культуру и просвещение, политическая цель: продолжить осуществление плана замещения населения Германии и Европы в целом?

Принимается ли в расчёт опасность крупномасштабных (мусульманских) параллельных обществ ... и снижение статуса «Новой Европы» до уровня стран третьего мира? http://www.geolitico.de/2016/06/14/wie-viel-schaeuble-ertraegt-europa/ (14. 6. 18 Wieviel Schäuble erträgt Europa?)

Что касается третьего поколения турок, упомянутого Шойбле, то турки третьего поколения по-прежнему живут более, чем на 50% на средства германских социальных касс. В Берлине находится самая большая мусульманская община, 75% членов которой имеют турецкое происхождение, большинство из которых не имеют документов о завершении даже школьного образования, а 50% живут на пособие Hartz IV (состояние на август 2017 года).

Как следует из открытого письма Норберта Фрёлиха в адрес тогдашнего министра финансов от 19.06.2016 года, касающегося темы инцестных браков, генетический дефект «Nobody Pick Type C“ (NP-C), как правило, относительно редок. Вероятность: один случай на 211.000 новорождённых. В мусульманском обществе это выглядит совсем иначе. С медицинской точки зрения в этом виноваты «систематические“ инцестные браки. По данным исследования в Саудовской Аравии, 16% детей там рождается с генетическим дефектом NP-C при типичной частоте браков между двоюродными братьями и сёстрами от 60 до 70%. И это только вершина айсберга – утверждают авторы исследования. При одном исследовании у 2.000 новорождённых детей установлено более 150 различных нейродегеративных генетических (наследственных) дефектов. Другое исследование в среде арабов-палестинцев показало, что у 601 из 2.000 детей имеются явные признаки аутосоматических рецессивных наследственных заболеваний. То есть, намного больше, чем у четверти населения. В случае „NP-C“-заболевания, по свидетельству журнала „Шпигель“, на медикаменты для их лечения требуется не менее 10.000 евро в месяц на человека. Доподнительно необходима психотерапия, уход за инвалидами, услуги профессиональных врачей при осложнениях.

Согласно данным германского филиала международной организации Handicap International, хронически больные и инвалиды составляют сейчас от 10 до 15% всех претендентов на статус беженцев у нас, в Германии. Это лобби требует уже организации специальных домов для беженцев-инвалидов, потому что число претендентов на статус беженцев с физическими и душевными нарушениями здоровья неуклонно растёт. По самым осторожным оценкам, это требует многомиллиардных расходов только на здравоохранение для тех, кто прибыл к нам из исламских племенных обществ в 2015 году! Опубликованные в 2014 году данные общего исследования разных международных организаций говорят, что более 30% сирийских беженцев – это инвалиды, хронические больные и раненые.

Фрёлих делает следующий вывод: „Ваша точка зрения даёт основание мне, как человеку, живущему нормальной жизнью, который ежедневно конфронтируется с дегенеративным поведением иммигрантов из исламских обществ, указать вам на вышеупомянутые факты о последствиях исламской традиции инцестных браков. Научная служба бундестага, работающая параллельно с Федеральным управлением статистики, сможет наверняка вам помочь вернуться к реалиям нормальной жизни как минимум в этом пункте“. (Offener Brief von Norbert Fröhlich an Dr. Wolfgang Schäuble Hans Kolpak – 19. 6. 2016 - 16:11 Betreff: Offener Brief an Minister Schäuble in Inzuchtund Abschottung; Zeit.de; Studien typisch islamischer Gendefekte)

На что я слабо надеюсь, потому что объяснения такого рода на политическом уровне обычно забывают или вообще категорически отрицают.

Осквернение жилищ

Осквернение жилищ происходит с „завидной“ регулярностью. Свежий пример этому – жилище претендентов на статус беженцев Зонненринг в Альтдорфе под Ландсхутом (am Sonnenring in Altdorf bei Landshut), который опубликовал шеф городского совета Петер Дрейер. Под заголовком «Их каждый день приветствует убежище» говорится: «Просители убежища переезжают в недавно отремонтированное жилье, в котором всё чисто и всё функционирует. В течение короткого промежутка времени новые жители затем превращают помещение в такое состояние, когда даже свинарник выглядит розовым садом Афродиты. Тогда приходит доброжелатель(ница), сопровождаемый(мая) прессой, фотографируются катастрофические гигиенические условия в помещении и раздаётся громкий крик: «Бедные люди! Вы, варвары, как вы можете допускать, чтобы они жили в таких условиях!» Уже на следующий день армада ремесленников приступит к работе и приведёт всё в порядок – жильё будет полностью отремонтировано, а стоимость работ будет добавлена к расходам налогоплательщиков.

Но эта варварская игра повторяется снова и снова. Через пару недель всё снова выглядит так же, как до ремонта, потому что никто из жильцов никогда не убирается, не чистит плиту, не смывает грязь в раковине, не выносит мусора и не хочет брать в руки ёршик для чистки унитаза. Помимо «кучи отбросов по всей квартире», под кроватями оказываются сковородки с остатками пищи, холодильник не отмыт от плесени, везде кучи грязного белья и одежды, разбросанной по всей площади – кстати, одежда вся фирменная. (Это происходит довольно часто и, следовательно, вызывает массу неодобрительных комментариев со стороны населения).

Во время последующей эвакуации жилища на Зонненринг вся мебель была выброшена в мусорный контейнер. При этом, кроме рабочих, присутствовала и другая публика. Претенденты на статус беженцев наблюдали за этим тоже, отпускали шуточки и смеялись. „Всё выглядит так, что все показанное здесь выражает глубокое презрение к людям, правительство которых устроило для иммигрантов режим неибольшего благоприятствия и падает перед „оккупантами“ на колени. Как можно услышать повсюду, Дрейер пользуется высокой репутацией среди сотрудников, в том числе и потому, что он называет вещи своими именами. Как он заявил, Альтдорф не является отдельным случаем: «И если в нашем государстве массовая культура поведения иностранцев такая же, как в этом жилище претендентов на статус беженцев на Зонненринге, Германия в недалёком будущем будет выглядеть как эта квартира.(http://www.pi-news.net/saustall-fluechtlingswohnung-ein-menetekel-fuer-deutschland/

[16] 25.10 17)

„Я тоже беженец, и моя родина находится на востоке!“

Под этим заголовком журналистка „журналистского часа“ Рената Зандфосс описала, как она была вынуждена обстоятельствами сменить место жительства. Решение принято. 30 картонных коробок с нетерпением ждут, когда я начну упаковку вещей. Ещё четыре надели - и они смогут отправиться в дальнее путешествие, на восток. А пока они стоят в моей 65- метровой квартире в Шварцвальде, и каждый, взглянув на меня, может подумать: как это можно – уехать из прекрасного, романтичного Шварцвальда, в котором ещё живут по традициям предков и где летом можно увидеть девушек в дирндле и юношей в кожаных штанах в уютных городках; из местности, где стоят прекрасные фахверковые дома, украшенные переливающимися красными геранями, от места, где оживают буйные ручьи, где празднуются традиционные праздники и бережно сохраняются старые обычаи? Где, если не здесь наш маленьлий мир в Германии пока ещё в порядке?

Неужели? Сейчас я живу в двухкомнатной квартире с видом на гору с виноградниками. Передо мной расположен городской парк, где проходят многочисленные концерты, сразу за ним – торговая зона с только что уложенным новым покрытием, где предусмотрены и построены традиционные фонтаны. Уютные винные бары и кафе приглашают вас провести в них ваше время. На окраине города быстро возводятся новостройки, а в наших школах работают квалифицированные учителя.. Собственно, всё здесь в порядке, в нашем маленьком городке в Шварцвальде. Или? – Нет, далеко не в порядке. Когда я иду покупать продукты в супермаркты „Норма“, „Лидл“,или „Альди“, то среди встреченных мною на пути как минимум 30% новоприбывших так называемых „беженцев“, которые не говорят по-немецки, но держат в руках сотовые телефоны, как ценные трофеи. Другую треть населения такого рода я знаю уже давно. Они считаются интегрированными и, так сказать, „легки в обхождении“ – эти в основном дружелюбны и вежливы. Ах, да, чуть не забыла, имеется ещё одна треть горожан – это местные жители Шварцвадльда с чудесным баденским диалектом. Также, как и во Фрайбурге, число вторгшихся к нам чёрных африканцев возрастает, они здесь одеты в дорогие вещи и благодаря стильным (тоже не дешёвым) причёскам выглядят респектабельно и дефилируют гордо по долине Шварцвальда. Многие немцы были бы рады продемонстрировать себя столь благородно выглядящими за счёт наших налоговых денег. А эти люди – и это сплошь парни – находятся в Германии как „бедные, травмированные и преследуемые до смерти беженцы“, которым „никакая социальная служба не сможет угодить“, они чувствуют себя здесь „приветстуемыми и любимыми“. В конце концов мы, немцы, на основании нашей (написанной за нас и исключительно для нас. – прим. переводчика) истории несём вину за бедствия всего света! В то время как Европарламентом принято решение отправлять автобусами всех бездомных из стран ЕС обратно на их родину, вы заманиваете обещаниями щедрых финансовых выплат представителей арабов и чернокожих африканцев в Германию и охватываете их своей заботой! И живёте надуманной мечтой об их интеграции в то время, когда их целью, закреплённой в Коране, является господство над так называемыми „неверными“ и всяческое преследование их. Я лично знакома в Шварцвальде с одним человеком, сдающим квартиры в аренду, который быстро сориентировался и решил, что можно больше заработать, если сдавать жильё в аренду одиноким иммигрантам, поскольку городские службы платят „за голову“... Таким образом, он решил, что лучше он сдаст квартиру трём или четырём иммигрантам вместо одной единственной немки, то есть, меня.

В моём доме живут 9 семей, семь из которых прибыли из Турции, из арабских стран и из Чёрной Африки, и дополнительно к этому как раз напротив меня поселился ещё один активный чтен Антифы. Если бы он прочёл или услышал от меня хоть одну-единственную речь в защиту ПЕГИДЫ, меня тотчас бы увезли. Когда я однажды в короткой статье описала, что происходит в нашем доме, я была подвергнута оскорблениям и угрозам. Хотя это было чистой правдой. Так, например, я сочла необходимым написать, что дети пытались плевать прямо в лицо мне и моему другу при подъёме по лестнице в мою квартиру... Просто так. Потому что мы немцы. Дети играли на ступенях лестницы и мешали проходу. Никто не здоровается, женщин не замечают, они сидят взаперти. Газон возле дома стал неузнаваемым, потому что мусорные мешки разорваны и мусор раскидан повсюду. Входную дверь насильно пытаются удерживать открытой, даже ночью. Я много раз закрывала её, выбрасывала палки и черепки, удерживающие её открытой. Месть настигла меня очень скоро: кто-то положил тяжёлый черепок от глиняного садового горшка на шарнир над дверью, так что, открывая дверь, получила упавшим черепком удар по голове. Это было однозначно нападение. Чего ещё мне следовало ждать? Я вынуждена убраться отсюда.

Одновременно я пережила ужас сосуществования рядом с „беженцами“ в земле Северный Рейн-Вестфалия, где живёт мой друг и где я тоже провела некоторое время. Мы сидели посрели торговой зоны и считали фланирующих мимо нас иммигрантов: их было большинство.

На одном городском празднике мы были шокированы огромными грузовиками, которые должны были служить защитой для граждан и помехой для предположительных террористов. Безопасность при проведении праздников охраняют также часто мелькающие повсюду вооружённые стражи порядка в светящихся неоновыми полосками жилетах. Когда я подошла к ним поближе, то услышала, что они общаются друг с другом по-арабски. Как это успокаивает! Среди играющих на детской площадке 27 детей было только трое немцев. Предел моей толерантности был во много раз превышен. Мне немедленно захотелось прочь. Моего друга из земли Северный Рейн-Вестфалия не нужно было долго уговаривать. Прочь, только куда? Решение созрело быстро. При моём посещени Майсена и Дрездена за месяц до этого я ознакомилась со Средней Германией. Я ехала среди чудесной природы восточной части ФРГ (бывшая ГДР) и была настолько поражена её красотой, что чувство восхищения не покидает меня до сих пор. (.....)

Я не могу больше выносить равнодушие западных немцев, их близорукость и прежде всего их необъяснимую ненависть к самим себе. Что это имеет общего с демократией, если и в будущем нами будут управлять партии, которые на выборах набирают не всегда 10% голосов избирателей? Почему никто не возражает, когда „Зелёные“ указывают нам, как должна функционировать политика в области приёма „беженцев“. ПЕГИДА возможна только в Средней Германии, в чём мы уже имели возможность убедиться. Потому что люди правильно прочувствовали свое прошлое и говорят то, что они думают. Ведь это так просто. Я больше не могу терпеть высокомерия западногерманских граждан, которые всё охотно принимают и молчат, и ничего вообще не критикуют. Я больше не выношу общество, в котором все расталкивают друг друга локтями, в котором каждый – следующий.

Я поддерживаю, когда говорят „один за всех, все за одного“, потому что только тогда и может нормально функционировать общество. Да, я бегу из Германии, которая переполняется иммигрантами, которые полагают, что они обязаны поставить свою культуру выше нашей, и при этом будут ещё и поддержаны руководством страны... (http://www.journalistenwatch.com/2017/10/16/renate-sandvoss-auch-ich-bin-einfluechtling-oder-warum-ich-jetzt-zum-ossi-werde/

  1. 10. 17).

Непрерывно требуемое воссоединение семей, считающееся таким многообещающим, не приведёт к интеграции, а, наоборот, к интенсификации роста параллельных обществ. Должно быть ясно, что огромное количество преимущественно молодых людей, которые приезжают сюда, намеренно засланы в нашу страну, чтобы заставить нас создать возможность для вызова их семей. Кроме того, во многих европейских городах существуют так называемые закрытые для европейцев кварталы, там часто действует мусульманский закон шариат, практикуется многоженство и детский брак, а убийства в защиту чести семьи становятся все более ужасной реальностью, которую мы вынуждены принимать.

Бывший бургомистр берлинского района Нойкёльн Хейнц Бушковски не зря уже давно назвал параллельные общества „бомбой замедленного действия“. Берлинский адвокат Зейран Атес, уроженка Стамбула, заявила уже в 2008 году: „Мечты о мульти-культи отношениях попросту наивны. (...) Мусульманские общины политизируют ислам, призывая верующих проявлять свою веру провокационно и требовательно, напоказ. Безо всякой боязни юные мусульмане говорят в камеру, что они презирают страну, в которой живут. Даже если это пока ещё меньшинство населения, оно достаточно сильно, чтобы запугать всех. Причём, настолько сильно, что мы уже боимся открыто говорить о принудительных замужествах и семейных убийствах.“ http://www.journalistenwatch.com/2017/10/16/renate-sandvoss-auch-ich-bin-einfluechtling-oder-warum-ich-jetzt-zum-ossi-werde/

  1. 10. 17)

А вот что заявила Катрин Гёринг-Екхард на съезде парии „Зелёных“ в 2015 году в связи с наплывом сотен тысяч беженцев: „Наша страна изменится, причём, радикально. И я хочу сказать вам одно, я радуюсь этому!“ Теперь изменения идут полным ходом. Сейчас от госпожи Геринг-Экхардт ничего больше не слышно. Только то, что в ходе переговоров по формированию правительства она „требует порядка“ в дополнение к «гуманитарному компасу», который она, очевидно, тоже хочет сохранить. Только где она хочет хочет добиться этого порядка. Просто слов не хватает!

С учётом сложившихся условий, Петер Бартельс в эти дни справедливо сделал резкое заявление:

„Разве недостаточно для Германии десяти миллионов иностранцев? А полтора миллиона мусульманских „гостей Меркель“ только за последние два года? А 30 миллиардов за Халал-Мампф, фирменные вещи, Мега-смартфоны, арендную плату и мечети? – Для журналиста Аймана Мациека – далеко нет. Он предпочитает ханженски соблюдать Основной закон: „у нас есть гуманитарные и конституционные обязательства“ ...

У кого это, у нас? У турок, которые и в третьем поколении на 50% живут за счёт немецкой государственной казны, оказывают поддержку родным на своей родине в Анатолии, переводя им деньги? Ливанцы, которые отрезают целые части города от действия Основного Закона и уже давно подчиняются законам кланов или шариата? Толпы молодых североафриканцев и просто африканцев, которые преследуют немецких женщин от переднего двора их дома до магазина Альди, добиваясь от них покорности? Или эти сладкие мальчуганы с курчавыми головками, которые исламизируют целые школьные классы своим большинством почти во всех крупных городах Германии, вплоть до того, что запрещают всем есть колбасу и котлеты?

Но разве это МЫ?? Это ВЫ, дорогой господин! ...Образцовый мусульманин Мациек говорит об Основном Законе ФРГ, а подразумевает Коран. А в его Сурах говорится: „разрешается притворяться, изворачиваться, лгать, если это вредит неверным“. (http://www.pi-news.net/erdowahns-emir-mazyek-hetzt-ueber-afd-und-pi-news/ 18.10.17

Peter Bartels Aiman Mazyek sprach mit der „taz“)

Публицист Роланд Бадер сказал однажды: „Кто ждёт от политики разумных решений, тот не до конца понимает, что жажда власти намного сильнее, чем здравый смысл.“

Именно на это всё и похоже!

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Перевод Виталия Киллера