Фашизм - термин коммунистической пропаганды

Опубликовано: 15.12.2017 Печать E-mail

Рольф Козик

В средствах массовой информации термин «фашизм» постепенно стал обобщенным обозначением всех правых или национальных позиций. Сегодня он должен обозначать антидемократическую, расистскую, антилиберальную, тоталитарную и/или диктаторскую форму правления.

Так было не всегда. Слово претерпело существенное изменение смысла. Оно может служить ярким примером изменения понятия, сделанного для слишком очевидных политико-стратегических целей, метод, который характерен также для представителей «Критической теории» Франкфуртской школы.

Сегодня политические идеи часто неточно и недопустимо упрощенно разделяют на фашистские и антифашистские. Для большинства фашизм – это абстрактное ЗЛО, которое может включать все что угодно. В духе времени слово «фашизм» превратилось в ядовитый, убийственный термин: кто помечен ярлыком «фашист», тот аморальный человек и должен быть отторгнут из общества.

Со временем также традиционно консервативные партии Христианско-демократический/Христианско-социальный союзы (ХДС/ХСС) и Либералы присоединились к «антифашистскому» движению. Особенно среди так называемых интеллектуалов – «салонных большевиков» – межвоенного периода тезисы Антифы получили большое одобрение. В настоящее время даже консервативные взгляды атакованы левыми и дискредитированы как «фашистские». Широко распространенные (также на майках и рубашках) левые лозунги нацелены на применение и оправдание насилия в отношении инакомыслящих.

 Термин «фашизм» вышел из Италии и описывал движение Муссолини. Cтрежнем идеологии было – противостояние коммунизму. Использование его для политической пропаганды восходит к сталинскому большевизму.

В начале коммунистического правления в России с 1917 года большевики хотели отличаться от социал-демократов, которые, по их мнению, были «предателями рабочих». Они были в конкуренции с большевиками и менее радикальными социалистами. Сталин как генеральный секретарь большевиков способствовал употреблению термина «фашизм» с 1924 года в качестве агитационного слова против социал-демократов, с которыми он боролся как «социальными фашистами». Они «под маской социализма еще более опасны, чем открытый фашизм националистов». (1) Переняв термин «фашизм» в свой боевой словарь, Сталин хотел также избежать называть анти-национализм коммунистов своим полным и действительным именем.

Политолог Клаус Хорнунг описал отдельные шаги, сделанные для распространения термина: «Вскоре были добавлены дальнейшие варианты «фашизма», такие как «военный фашизм» (для японцев с 1931), «клерикальный фашизм» (например, для режима Франко в Испании), «фашизм Брюнинга» (в отношении канцлера Германии Брюнинга, 1930-1932). Позже появились «фашизм Аденауэра» и также «фашистская клика Tито», когда в 1948 году югославский коммунистический лидер Иосип Тито бросил вызов претензии Сталина на власть в его стране.

Резюмируя, политолог сказал: «Уже здесь ясно видно, что коммунистическое обозначение фашизма не имеет ничего общего со сложной научной историко-социальной теорией, объясняющей эпоху, но что речь здесь идет о боевом и пропагандистском слове, применяемом для очернения всех противников коммунистов и для их требования монопольной власти». (1) Кто не был коммунистом или был против коммунизма, был «фашистом». По той же причине немецких национал-социалистов их политические противники стали называть «фашистами» или «нацистами».

Употребление терминов «нацисты», «наци» вместо «национал-социалисты» должно было исключить из пропагандистских речей коммунистов слово «социализм» и клеветнически очернять сторонников национального социализма, представлять их как порождение абсолютного ЗЛА. И многие, также консервативные противники этого социально-политического движения попались на обманный трюк. Сегодня даже такие видные официальные газеты, как Frankfurter Allgemeine Zeitung используют сталинское пропагандистское слово «наци».

В тридцатые годы Москва усилила свою пропагандистскую стратегию со словом «фашизм», и Сталин попробовал получить влияние в Центральной и Западной Европе с объявлением «антифашистского народного фронта против фашизма и войны» - теперь уже с вовлечением социал-демократов. Многие социалисты отправились в Москву, где они слишком поздно распознали истинное лицо большевизма, и в годы сталинских чисток по большей части были ликвидированы.

После 1941 года правитель в Кремле распространил понятие «Великая антифашистская или Отечественная война» Советского Союза, в которой западные державы стали его союзниками. Эта общность союзников после окончания Второй мировой войны была использована для того, чтобы запрячь западные державы в телегу КПСС.

Умелой дезинформацией и обманами, скрывающими историческую правду, и с помощью вернувшихся из США марксистов и идейных отцов Франкфуртской школы, таких как Хоркхаймер, Адорно и Маркузе, в ФРГ к борьбе против «фашизма» удалось привлечь многих интеллектуалов – прежде всего, студентов в университетах, так что неомарксизм в Центральной и Западной Европе пережил свое второе рождение. (прим.: Первое было в 1923 году в Веймарской республике). Благодаря перевоспитанию немцев усилиями западных держав марксизм был вновь импортирован в Германию. Только начало холодной войны поставило этому развитию определенные ограничения.(2)

На коммунистическом Востоке молодая Федеративная Республика Германии была опорочена как «фашистское» государство, ее ведущие деятели были атакованы, осыпались лживыми, но эффективно действующими утверждениями, как, например, Федеральный президент Генрих Любке или федеральный министр Теодор Оберлендер. НАТО было классифицировано как «фашистская» организация.

Политолог Клаус Хорнунг справедливо говорит: «Стратегия «фашизм-антифашизм» стала для коммунистов идеальным средством дезинформации и инфильтрации, перед которой Запад часто был наивным и беспомощным». (3) ХДС, ХСС и Либералы в анти-правых демонстрациях на рубеже столетий повели себя самым недостойным и постыдным образом и позволили запрячь себя для устремлений Антифы.

Позже с открытием нового благодатного игрового поля Антифы, «борьба против правых», для антифашистов появилась дальнейшая возможность действовать в лагере консервативной общественности, и они использовали ее охотно и успешно. Партия Зеленых с самого начала в значительной степени контролировалась и направлялась Антифой, а ее представители (члены маоистских, революционных и террористических организаций), такие как Tритин, Штрёбеле или Фишер, смогли войти в правление партии, а потом и в Бундестаг. Канцлер Герхард Шрёдер, объявивший против консервативных позиций «восстание порядочных» (2000 г.), тоже выходец из этой среды.

После провозглашения лозунга «восстание порядочных» в Германии были созданы многочисленные инициативы и проекты под общим названием «Борьба против правых». Многие из них поддерживаются федеральным правительством Германии с 2001 года, как например, программы действий против правого экстремизма, ксенофобии и антисемитизма «Молодежь за толерантность и демократию». На европейском уровне в 1997 году в Вене был создан Европейский центр для непрерывного наблюдения и регистрации расизма и ксенофобии (European Monitoring Centre on Racism and Xenophobia).

Парадоксально, но факт, что после очевидного провала в восточном блоке реально существовавшего социализма, Антифа могла еще развить такую эффективность и большое влияние. Через профсоюзы, школы и университеты гражданский лагерь почти полностью охвачен Антифой в борьбе с правыми, с «наци». Евангельская церковь в Германии оказалась широко инфильтрована коммунистами, и ее пасторы часто проповедуют в духе Антифы.

........................................

1. Klaus HORNUNG, »Antifaschismus - Stalins Erfolgsgeschichte«, in Kameraden, Nr. 4,

1998, S. 2.

2. Klaus HORNUNG, »Das totalitäre Zeitalter Bilanz des 20. Jahrhunderts«, 1993; Ernst Nolte, »Der Faschismus in seiner Epoche«, München 1963; ders., »Marxismus, Faschismus, Kalter

Krieg«, Deutsche Verlags-Anstalt, Stuttgart 1977.

3. HORNUNG, aaO. (Anm. 1), S. 3.

Источник: DER GROSSE WENDIG. Richtigstellungen zur Zeitgeschichte herausgegeben von Rolf Kosiek und Olaf Rose. Band 5. GRABERT-TÜBINGEN. S. 766-768.