Вели ли немцы грабительскую войну на востоке ?

Опубликовано: 09.01.2018 Печать E-mail

Ганц Майснер

В ФРГ (и не только) есть историки, которые до сих пор утверждают, что катастрофическое положение со снабжением во время Второй мировой войны на оккупированных восточных территориях было следствием ведения немцами «войны на уничтожение» и безжалостных реквизиций и эксплуатации. Однако обвинение в том, что немцы грабили страну и вследствии этого вызвали голод среди гражданского населения и военнопленных, не соответствует фактам.

Фундаментальной проблемой в оценке войны против Советского Союза является то, что ведение войны Красной Армией, НКВД и партизанами в большинстве исторических изображениях рассматривается недостаточно или вообще не берется во внимание. А главное, стратегия «выжженной земли», применяемая Советами при отступлении в 1941-42 гг., упоминается очень редко. Однако, без этого вряд ли можно понять экономическую политику немцев на занятых восточных территориях и, особенно, недостаточное обеспечение советских военнопленных.

Советская стратегия при отступлении предусматривала систематическое уничтожение урожая и всех продовольственных запасов, отравление воды в колодцах, разрушение дорог и вообще всех вспомогательных средств, которые могли бы облегчить противнику жизнь и продвижение в стране. Радикальное опустошение, оставленное Советами в их собственной стране в 1941-1942 годах, отличились особой жестокостью по отношению к своему гражданскому населению. Немецкие очевидцы сообщали:

«Вся централизованная система торговли и распределения нарушена; запасы в хранилищах были сожжены, увезены или разграблены; административный аппарат распущен или ликвидирован. Заводы и фабрики были полностью или частично разрушены, машины уничтожены. Электростанции взорваны, а их оборудование разбросано или спрятано. Запасные детали нельзя найти или они были перемешаны. Все инструкции по эксплуатации были уничтожены, горючее и смазочные масла сожжены или разграблены. Нет электричества. Часто не работает водоснабжение и нет специалистов для его ремонта». (1)

Таким образом, Вермахт при вторжении нашел почти полностью экономически опустошенную страну. Около 90 процентов мощности электростанций было разрушено. В результате этого все производство было почти полностью остановлено. (2)

[Прим.: Это подтверждается многими источниками, в первую очередь, секретными архивными материалами, опубликованными после распада Советского Союза, книгами и статьями российских и зарубежных авторов, основанных на документальных свидетельствах.]

Осенью 1941 года кризис снабжения достиг своего пика, так как Советы систематически разрушали также железнодорожную сеть. Из-за этого и начавшегося ужасного периода непролазной грязи транспортная система в значительной степени рухнула, и Вермахт почти не получал продукты из Рейха. Особенно сильно от кризиса снабжения пострадали миллионы советских военнопленных. После долгих сражений в окружении они часто попадали в плен уже истощенными и обессиленными. Плохое состояние здоровья, наступившие холода и эпидемии привели к массовой смертности. (3)

 

Несмотря на большие трудности, почти сразу же после завоевания территории военные и чиновники экономического штаба, а также местные инженеры и рабочие начали восстановливать разрушенные хозяйства. Во вновь открытых цехах были отремонтированы немецкие танки, на небольших фабриках изготовляли обувь или конные экипажи. Чем дольше продолжалась война, тем больше внимания уделялось восстановлению восточной промышленности и средств производства. Из Рейха среди прочего на восток были доставлены электрические лампочки, необходимая техника и тяжелые генераторы.

Особое значение для германской оборонной промышленности имели месторождения марганцевой руды в Никополе (на юге Украины), которые были сильно разрушены Советами. До этого они производили около 100 000 тонн руды в месяц. К концу 1941 года оборудование было восстановлено до такой степени, что можно было ежемесячно получать 36 000 тонн руды. С середины 1942 года до начала 1943 года разработка руды выросла до почти 120 000 тонн в месяц.

Из 178 угольных шахт в Донецкой области в действии были только 25. Но даже их использование было сильно затруднено из-за нехватки рабочей силы, электрической мощности и оборудования. В июне 1942 года ежедневно можно было добывать не более 2500 тонн угля. Поэтому 60 000 советских военнопленных были отправлены в шахты. К концу года добыча угля увеличилась до 10 000 тонн в день. В начале 1943 года, в результате военного кризиса она снизилась до 250 000 тонн в месяц, но в июне снова выросла до 400 000 тонн.

Перед вторжением Вермахта Советы в значительной степени разрушили примерно три четверти всех электростанций. В середине 1942 года было доступно всего лишь 20 % довоенного советского производства электроэнергии. Однако в последующий период удалось перестроить советские объекты и их сделать пригодными для использования. После повторного ввода в эксплуатацию огромной Днепровской плотины с применением доставленных из Рейха генераторов в январе 1943 года снова появилось достаточное количество электроэнергии.

Железнорудные шахты в Кривом Роге также были значительно разрушены во время отступления Красной Армии. Впервые в конце 1942 года стало возможным ежедневно добывать около 5000 тонн руды. Сталелитейные заводы в Сталино и Запорожье только в начале 1943 года могли снова производить нерафинированную сталь в количестве от 3000 до 6000 тонн в месяц.

Также для сельского хозяйства на востоке большая часть необходимых машин и оборудования были доставлены из Рейха. Дополнительно в Харькове, Ростове и Бердянске были заново построены несколько заводов по производству плугов, тракторов, косилок и запасных частей. Как только стало возможным использовать предприятия добывающей и перерабатывающей промышленности, положение немецких армий на востоке облегчилось.

Однако этот вклад никоим образом не был решающим. Если до войны урожай зерновых на Украине составил 24,3 млн тонн, то в 1941/42 гг. из-за уничтожения имущества он упал до 13 млн тонн. Из них немецкий Вермахт претендовал всего на 2 млн тонн, или на 15,4 % урожая, как для собственного использования и поставок в Рейх, так также для снабжения советских крупных городов. (4)

Для гражданского немецкого населения отправлялась только малая часть зерна. Собственный урожай в Германии составлял около 23 млн тонн, еще 7 млн тонн приходили из других оккупированных европейских стран. По сравнению с этим поставляемое (1942/43) в Германию с востока количество зерна, не превышающее 630 000 тонн в год, было незначительным.

В противоположность сегодняшним заявлениям, катастрофическая ситуация с поставками на оккупированных восточных территориях была не следствием немецких реквизиций, а прежде всего результатом предпринятых Советами в начале войны разрушений и вывоза продуктов и оборудования в районы эвакуации предприятий. Обвинение в том, что Вермахт безжалостно грабил страну и, таким образом вызвал голодную катастрофу среди гражданского населения и военнопленных, не соответствует действительности.

К оккупированным территориям относились несколько богатейших, в избытке производящих зерно областей Советского Союза, с преимущественно сельским населением. Там тоже Советы перед уходом оставили большие разрушения или своевременно вывезли сельскохозяйственную технику. Для решения связанной с этим проблемы немцы предприняли много шагов, чтобы снова сделать сельское хозяйство на востоке продуктивным как для собственых нужд, так и для обеспечения продуктами местное население и военнопленных.

Компенсация за поставки из восточных территорий (в основном различное сырье и необработанная руда довольно низкой стоимости в денежном выражении) осуществлялись в рамках «Восточной сельскохозяйственной программы» (Ostackerprogramm), которая должна была обеспечить импорт товаров из Рейха.

За три года оккупации на советский восток прибыло 15 000 вагонов с сельскохозяйственными орудиями и машинами на сумму около 172 млн марок, в том числе 7000 тракторов, 20 000 генераторов, 250 000 стальных плугов и 3 миллионов косилок. Кроме того, чтобы увеличить поголовье скота, были привезены несколько тысяч быков, коров, свиней и жеребцов. Этот импорт значительно способствовал восстановлению сельского хозяйства на оккупированных территориях. Для эксплуатации железных дорог немцы поставляли из Рейха более 19 млн тонн каменного угля.(5)

Если в 1941/42 годах в Рейх было доставлено 350 000 тонн зерна, то позже в ходе войны приходилось все больше и больше обеспечивать фронтовые войска из запасов Рейха, что привело там к обострению ситуации с продовольствием. В 1943/44 году в Германию могли быть доставлены только 170 000 тонн зерна. В течение всего периода оккупации от общего урожая 9 150 000 тонн в Рейх были отправлены только 1 115 000 тонн. Резервирование семенных запасов и обеспечение армии имели приоритет над обеспечением населения.

Согласно реформы Шиллера, экономический штаб в Берлине осенью 1942 года принял более гибкую систему, которая предусматривала вместо высокой принудительной поставки так называемые «фиксированные отчисления». Все, что после этого оставалось принадлежало крестьянам. После вычета резерва семенного зерна установленная норма поставки составляла около двух третей от общего урожая. Это позволило крестьянам тайно сделать гораздо большие запасы, чем перед войной, особенно в 1941/42 году. Позже пришли партизаны и все запасы конфисковали.

Примечания:

1.Американский историк и директор Center for Russian and East European Studies в Stanford University Alexander Dallin. German rule in Russia 1941–1945. A study of occupation policies. St Martin's Press, New York 1957. (перевод на немецкий Deutsche Herrschaft in Russland 1941–1945. Eine Studie über Besatzungspolitik. Aus dem Amerikanischen von Wilhelm [Pferdekamp] und Modeste Pferdekamp. Droste Verlag, Düsseldorf 1958. - Unveränderte Neuauflage: Athenäum, Königstein im Taunus 1981.

2.Chefgruppe Wirtschaft, Wirtschaftsgrößenordnungen für die besetzten Ostgebiete, 9. März 1943, BA-MA 31/260.

3.Siehe dazu: Hans Roschmann, Gutachten zur Behandlung und zu den Verlusten sowjetischer Kriegsgefangener in deutscher Hand von 1941—1945, Ingolstadt 1982.

4.Rolf-Dieter Müller (Hg), Die deutsche Wirtschaftspolitik in den besetzten sowjeti­schen Gebieten 1941-1943. Der Abschlußbericht des Wirtschaftsstabes Ost, Boppard am Rhein 1991, Anlagen 23 u. 29.

5. Ebenda, S. 219.

Источник: DER GROSSE WENDIG. Richtigstellungen zur Zeitgeschichte herausgegeben von Rolf Kosiek und Olaf Rose. Band 4. GRABERT-TÜBINGEN. S. 389-394.

Перевод С. Панкратц

Дополнение:

То, что с самого начала Великой Отечественной войны руководство СССР и Красной Армии взяло на вооружение тактику «выжженной земли» показано в ряде постсоветских публикаций. Они подтверждают и дополняют сказанное Гансом Майснером в его статье.

Так, в книге авторов-составителей Александра Гогуна, Анатолия Кентия «Красные партизаны Украины 1941-1944», основанной на неизвестных документах из архивов Украины, России, Германии и Польши, читаем:

«О применении тактики выжженной земли на весь мир открыто заявил Иосиф Сталин в своей знаменитой речи от 3 июля 1941 года, начинавшейся словами «Дорогие братья и сестры... »: «В занятых врагом районах нужно создавать партизанские отряды... для борьбы с частями вражеской армии... для взрыва мостов, дорог, порчи телеграфной и телефонной связи, поджога лесов, складов и обозов... При вынужденном отходе частей Красной армии не оставлять противнику ни одного килограмма хлеба... Колхозники должны угонять весь скот, хлеб сдавать под сохранность государственным органам для вывоза его в тыловые районы, хлеб и горючее, которое не может быть вывезено, должно быть уничтожено».

«В совместном приказе И. Сталина и начальника генштаба РККА Б. Шапошникова «Об уничтожении населённых пунктов в прифронтовой полосе» предписывалось «Разрушать и сжигать дотла все населённые пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40-60 км в глубину от переднего края и на 20-30 км вправо и влево от дорог. Для уничтожения населённых пунктов в указанном радиусе действия бросить немедленно авиацию, широко использовать артиллерийский и миномётный огонь, команды разведчиков, лыжников и партизанские диверсионные группы, снабжённые бутылками с зажигательной смесью, гранатами и подрывными средствами».

«Согласно данным оперативного отдела УШПД, в 1941-1944 гг. красные партизаны Украины уничтожили: 402 промышленных предприятия, 59 электростанций, 42 водокачки, 1117 сепараторных пунктов, 915 складов. В эту сводку не вошло бесчисленное множество школ, конюшен и свинарников, мельниц, сельских клубов и отдельных жилых строений, зданий почты, комендатур, тракторов, косилок и молотилок, свиней, овец, коров и т.д. и т.п., уничтожение которых в изобилии фиксируется в документах как оккупационной администрации, так и в отчётах командиров партизанских отрядов руководству партизанских соединений - а нередко и в отчётах в УШПД».

(Красные партизаны Украины 1941-1944. Раздел III. Тактика выжженой земли. Украинский издательский союз, 2006. http://ricolor.org/history/b/partizani/razdel3/).

В 1992 году в Москве была опубликована книга российских ученых «Неизвестные документы» -- сборник секретных материалов, извлеченных из закрытых фондов военных и гражданских архивов. В предисловии к главе «К вопросу о тактике выжженной земли» они пишут: «Судя по документам, непродуманные предписания, от которых страдали в первую очередь свои же граждане, вошли в практику в самом начале войны, а во время Московской битвы были узаконены». (Неизвестные документы. Изд. Русская книга, Москва 1992.http://rkka.ru/docs/spv/SPV14.htm

К.ю.н Александр Демидов в статье «Тактика «выжженной земли» начального периода ВОВ» (ВЛАСТЬ. 2009/4. С. 113-116.) сообщает: «Участие органов госбезопасности в подготовительной работе и непосредственном уничтожении на оставляемой врагу территории СССР материальных ценностей получило условное наименование «спецмероприятия», а задачи органов Наркомата госбезопасности (НКГБ) СССР и его управлений в условиях военного времени были определены уже 1 июля 1941 г.».

«Работы по подготовке и проведению спецмероприятий требовали больших затрат сил и средств. Так, например, чтобы полностью вывести из строя Краматорский машиностроительный завод, потребовалось провести почти 300 взрывов, в результате которых были повреждены или уничтожены ТЭЦ, мартеновский, компрессорный и кислородный цехи, газовый цех и его 24 газогенератора, чугунолитейный цех и 3 вагранки, 3 мощных пресса, а также ряд других важных заводских объектов.

На Краматорском заводе им. Орджоникидзе пришлось взорвать здание электростанции и электрооборудование, водонапорную башню, 3 вагранки, 7 подъемных кранов, литейные цеха, парокотельную, телефонную станцию. В областном городе были полностью выведены из строя основные цеха металлургического завода. Одновременно выведены из строя 4 коксохимических завода (Сталинский, Рудченковский, Ново-Смоляниковский и Мушперовский) и ряд других предприятий». https://cyberleninka.ru/article/n/taktika-vyzhzhennoy-zemli-nachalnogo-perioda-velikoy-otechestvennoy-voyny

На странице LiveJournal помещен сокращенный перевод статьи зарубежного ученого Вальтера Саннинга «Soviet Scorched-Earth Warfare: Facts And Consequences» (The Journal of Historical Review, Spring 1985 (Vol. 6, No. 1) под названием «Тактика выжженой земли по-советски: причины гибели мирного населения и военнопленных».

Вальтер Саннинг в своей объемной статье сделал акцент на экономической стороне Второй Мировой Войны, лишь бегло обрисовав ход предшествующих событий, которые «демонстрируют решимость, с которой СССР уничтожали немецкое стратегическое преимущество, приобретая свое собственное».

Статья снабжена таблицами и выдержками из регулярных секретных отчетов экономического штаба Восток, отправленных в Берлин, и имеет несколько разделов: Выжженная земля; Развал экономики на оккупированных восточных территориях; Голод; Немецкие усилия по восстановлению экономики. Здесь некоторые выдержки:

«Задолго до начала германо-советского конфликта, Сталин начал готовиться к будущей войне в Европе, развивая тяжелую промышленность на Урале и в Западной Сибири, начиная еще с первой пятилетки в 1928 году. Его планы были долгосрочными. В начале 1930-х годов он уже объявил о своем намерении перегнать наиболее развитые в промышленном отношении страны не позднее, чем к июню 1941 года -- год, когда, согласно многочисленным свидетельствам и заявлениям советских лидеров, в том числе и сына Сталина, Красная Армия ударит по Германии поздним летом».

«Столкнувшись с массовым наращиванием советской военной мощи вдоль границы, и предупрежденные новыми советскими требованиями нереальных территориальных уступок в Европе, Германия напала на Советский Союз 22 июня 1941 года. Советы тут же начали убивать немецких военнопленных сразу после захвата в плен или после короткого допроса. Не щадили даже тяжелораненых солдат».

«Меры, предпринятые Советским Союзом в период с 1940 по 1942 гг., были направлены не только на дальнейшее развитие советской военной экономики, а также на причинение вреда немцам даже ценой огромных потерь среди советских граждан».

«Как только немцы пересекли границу, Советский Союз приступил к выполнению плана экономической мобилизации. ... Тщательно осуществляемый план включал в себя демонтаж и эвакуацию оборудования и людей за 8-10 дней перед отступлением Красной Армии с территории где находился завод или фабрика, затем 24 часа отводилось на уничтожение оставшегося ценного имущества с помощью специальных отрядов».

«Уже в феврале 1940 года, немецкие разведчики сообщали о систематической депортации польского, украинского и еврейского населения с Западной Украины. В июне 1940 года, до одного миллиона еврейских беженцев из оккупированной немцами Польши, а также многих сотен тысяч поляков были депортированы в Сибирь. Затем, за несколько недель до 22 июня 1941 года, массовые депортации гражданского населения проходили вдоль всей границы с Германией, Венгрией и Румынией».

«Политика выжженной земли была чрезвычайно хорошо подготовлена Советами. Обширная программа вооружений была начата за 13 лет до 1941 года, задолго до того, как Адольф Гитлер был реальным претендентом на пост главы Германии. Значительные инвестиции были сделаны в достаточно малонаселенные и слаборазвитые области в целях развития ее транспортных сетей, электростанций и тяжелой промышленности. Однако особо остро недоставало социальной инфраструктуры, такой как жилье и больницы, чтобы обеспечить всем необходимым миллионы гражданских лиц, депортированных сюда между 1940 и 1941 годом. В результате, 15-20 миллионов мирных жителей умерло от эпидемий, голода, непосильного труда, отсутствие жилья, недостатка одежды и жестокой сибирской зимы».

«Картина для наступающих немецких войск была крайне неблагоприятной. Система железных дорог разрушена. Подвижного состава не было. Водопроводы и электростанции были разрушены. Для того, чтобы организовать производство сырья и нефтепродуктов, немцы создали так называемый экономического штаб "Восток". Советская стратегия выжженной земли очень быстро заставили экономический штаб активизировать работу по производству любого вида продукции. Даже производство потребительских товаров был включено в программу...».

«Советские депортации квалифицированных кадров привели к таким вынужденным мерам, как "командировка" около 10 000 гражданских специалистов из Рейха в целях преодоления жесточайшего кадрового дефицита».

«Советы с помощью, пожаров, разрушений, диверсий и депортации рабочих и населения сделали невозможным использовать эти промышленные мощности. Вместо увеличения германской военной и экономической мощи, эти районы стали огромным бременем и создали дополнительные издержки для германской экономики».

В разделе «Голод» Вальтер Саннинг, приведя описание ситуации с продуктами питания из секретного доклада германского экономического штаба, пишет:

«Постоянные усилия немецких властей, обеспечить поставки достаточного количества продовольствия для гражданского населения были обесценены жутко плохими урожаями, катастрофической ситуацией с транспортом, партизанскими нападениями, уничтожением Советами продовольствия и невозможностью проведения регулярного обмена товарами между крупными городами и сельской местностью. В то время как продовольственное снабжение сельского населения и малых городов было относительно достаточным, гражданское население из крупных городов и миллионы пленных голодали. Таким образом, за действия Советов пострадала немецкая репутация».

В последнем разделе Вальтер Саннинг пишет о немецких затратах на восстановление экономики на оккупированных териториях:

«Оборудования стоимостью на один миллиард РМ было импортировано из Рейха для горнодобывающей, энергетической и обрабатывающей отраслей на оккупированных территориях. К этому следует добавить значительные расходы для транспортного сектора, а также для дорожно-строительной техники, стоимость которой оценивается в более чем один миллиард рехйсмарок. После поставок значительного количества угля, который использовался в качестве топлива для гражданских железнодорожных грузовых перевозок, немецкая помощь на восстановление промышленности и инфраструктуры составила свыше 2,5 млрд РМ. Эта сумма не включает сельскохозяйственную помощь на сумму около полумиллиарда рейхсмарок. ... Иными словами, сумма немецкой экономической помощи (кроме с/х) была больше, чем стоимость всей промышленной продукции во времена оккупации!».

«Немецкая экономическая помощь на оккупированных советских территориях составила примерно один процент валового национального продукта Германии тех лет. Даже сегодня эта цифра больше, чем помощь промышленно развитых стран развивающимся странам».

«Таким образом, оккупированные восточные территории как таковые практически ничего не дали в экономическом плане в борьбе против большевизма. По сути, они получали невероятно щедрую помощь в восстановлении. Эта помощь вряд ли была сделана из чисто альтруистических побуждений. Тем не менее, это был уникальный в истории период отношений между оккупирующей державой и завоеванными территориями страны».

https://reich-erwacht.livejournal.com/142538.html

http://www.ihr.org/jhr/v06/v06p-91_Sanning.html