Мариуполь, 41 год. Воспоминания

Опубликовано: 02.11.2017 Печать E-mail

Городские власти до последнего уверяли, что немцев в город не пустят. Звенели трамваи, вагоновожатые думали, что путь преградили советские танки и прекратили звон, лишь увидев кресты на броне и мотоциклистов в серой форме.

Последнюю зарплату на комбинате «Азовсталь» они успели «спасти» – руководство делило ее между собой, уже видя немцев на мосту перед проходной, так что на правый берег Кальмиуса переправлялись вплавь. Люди еще помнят это. Советы бежали, но народ не пропал без них, он занялся привычным выживанием, и немцы оказались не большим злом, чем коммунисты. Да, колхозы они сохранили, внимательно относясь к советскому опыту управления массами, но дали всем желающим по гектару земли и еще пятнадцать соток под бахчу. Многие брали больше – и шли добровольцами в вермахт, защищать свою землю. На этих гектарах сеяли кукурузу, а еще спасала азовская тюлька – рыбаков во время войны пускали в море! Тогда как лиманы даже через сорок лет после «великой победы» патрулировали катера пограничной охраны – вдруг ты на моторке удерешь в Турцию от советского счастья?

Открылись рынки, и сразу появилась еда, о которой успели позабыть голодные горожане, привыкшие к карточкам и пайкам. Да что килька! Газеты выходили, театр работал, кино крутили и наши девицы сами липли к бравым немецким воякам.

Что любопытно: кражи и грабежи прекратились мгновенно, известные воры сами по ночам охраняли колонны немецких грузовиков, лишь бы не подумали на них в случае чего, и только в колхозах воровали по-прежнему!

Колхоз не экономическая структура, это часть системы подавления и не дилетантам-немцам преуспеть там, где не справились коммунисты. Убегая, советы жгли все. Защитить или хотя бы вывезти людей они не смогли, но и оставшихся жалеть не собирались. Жечь поля, элеваторы, угонять скот у них всегда получалось лучше, чем воевать.

 Хотя… Поля не догорали, скот разбегался – все как всегда. Чего хотели добиться этой скотской, то есть скифской тактикой? Заставить голодать немцев? Или обречь на очередной голод народ? Так и этого не удалось! Немцы выдавали продпайки из зерна недогоревших элеваторов, пленных (в первую очередь раненных из госпиталей) отпускали в город на прокорм, но главное – дали свободу частникам.

Мама и бабушка не раз пешком, с тачкой, добирались за сто с лишним километров до Сталино, нынешнего Донецка, сейчас снова оккупированного, но уже русскими. Везли что-то на обмен, так и выживали. И если уж сравнивать чисто бытовые и экономические условия жизни, то под немцами жилось легче. Правда, не всем. Насчет немецких зверств они, конечно, имели место к евреям, не успевшим бежать (спасибо родной советской власти!), пришлось худо. Практически всех их, несколько тысяч человек, расстреляли.

Но взять моего дядю Колю, старшего брата отца, офицера-подводника. С началом войны он командовал «тюлькиным флотом» из наскоро вооруженных рыбацких судов. Он нес дозорную службу от Евпатории до Тарханкута, обеспечивал маячные команды и береговые посты, высаживал личный состав и технику для новых постов. Во время обороны Севастополя дрался в морской пехоте, попал в плен и оказался в концлагере в Сталино. В первом классе я учился в СШ № 33 – прямо напротив парка, что вокруг ДК «Металлург». Там и располагался концлагерь.

Так вот, немцы сообщили его родителям, и мать пришла пешком за двести километров, пытаясь выкупить сына и предлагая охране единственное ценное, что у нее было, золотые серьги. Но сына в лагере уже не было, его отпустили, выяснив, что он украинец. В первые год-полтора войны они отпускали с украинцами и многих русских, которым те помогли выучить несколько слов на мове, фамилию на -ко и правдоподобный адрес в украинском селе.

Увы, не прошло и года, как дядя угодил в советский фильтрационный лагерь \а Сталино\. Там его долго допрашивали, следователь орал, почему он сдался в плен, а не застрелился...

\Вспоминаю\ Юргена, мужа еще одной моей мариупольской кузины, Татьяны, уехавшей в ГДР. Он рассказал о своем отце: тот был военным администратором в одном из сел Запорожской области, но партизаны в родных краях батьки Махно почему-то не заводились, администрировать было особо нечего, вот он и занялся привычным сапожным делом. Осенью 1943, когда немцы уходили (а с ними уходили толпы украинцев, казаков, кавказцев, да и русских), его провожало за околицу все село в сшитых им добротных сапогах. Но вернемся в Мариуполь. Немецкая криминальная полиция быстро навела там порядок и пресекла бандитизм и грабежи, обычные при советах. Мама, она 1928 года рождения, вспоминала оккупацию, задумывалась и удивленно констатировала: «А ведь я была уже довольно пухленькой, становилась девушкой – и не боялась ходить по городу вечером».

--------------------

Юрий Кирпичев

http://lebed.com/2017/7096.htm

Независимый бостонский альманах.

-----------------

От редакции schutz-brett.org

Хоть альманах бостонский и независимый, ряд деталей мемуаров явно объясняется зависимостью от существующей политической религии.

Вчитаемся, например, в такие предложения:

"Колхозы они сохранили, внимательно относясь к советскому опыту управления массами, но дали всем желающим по гектару земли и еще пятнадцать соток под бахчу. Многие брали больше – и шли добровольцами в вермахт, защищать свою землю." -- какое странное сохранение колхозов!

Еще одна фраза, вторая часть которой противоречит первой: "В общем, под немцами жилось не страшнее, чем под советами. Настоящие ужасы начались, когда те вернулись..."

И в дополнение: американский социолог Вальтер Занинг в книге «Ликвидация» («Die Auflösung») пишет об эвакуации 80% лиц еврейской национальности с этой территории.

----------------

Также по теме

Инкерман

http://schutz-brett.org/3xx/ru/istoriya.html?start=20

....

Белоруссия, 41 год

http://schutz-brett.org/3xx/ru/istoriya/23-russische-beitraege/istoriya/592-belorussiya-41-god.html