Достижения Германии в колониальных областях (1884-1914)

Опубликовано: 22.08.2017 Печать E-mail

Клаус Нордбрух

«В результате колонизации преобладали отношения, которые для многих колониальных поселений – не только для немецких – были типичными: африканцы были почти беззащитны, их эксплуатировали и угнетали. Их бесправие по отношению к колонизаторам завершили политическая, социальная и экономическая дискриминация, что в конце-концов привело к восстанию гереро и его жестокому подавлению». (1)

Это заявила Уши Eйд, парламентский статс-секретарь Федерального министерства экономического сотрудничества и развития в кабинете канцлера Герхарда Шредера, 4 декабря 2003 года на семинаре политологии в Университете Бонна относительно немецких протекторатов за рубежом. Однако, ни имя оратора, ни время и место оглашения этого обвинения как неоспоримого факта не имеют никакого значения. Подобные выссказывания характерны для неомарксистов: социал-демократов, либералов и интернационалистов, которые уже более 100 лет повторяют стереотипные анти-немецкие заявления, перенятые из сочинения британской военной пропаганды «Report of the Natives in South West Africa and their Treatment by Germany».

Авторы этой стряпни, опубликованой в августе 1918 года под названием «Blue Book» (Голубая книга), предъявили по существу три обвинения:

  1. Германия не способна экономически развить и культурно поднять свои колониальные области.
  2. Германия обращалась с туземцами жестоко и этим вызвала на себя их ненависть.
  3. Германия приобрела свои колонии только на основании империалистических амбиций, чтобы превратить их в военные базы и оттуда угрожать миру.

Чтобы эти ложные обвинения произвели на общественность наибольшее впечатление, к тексту были приложены многочисленные поддельные и постановочные фотографии или рисунки. Уже в предисловии к этому отчету со всей серьезностью выссказывалось мнение, что немецкий колонизатор «вообще был неудачником». Он «никогда не проявлял ни малейшего желания, понять (изучить) жизненную установку туземцев, приспособиться к их обычаям и нравам или определить свое отношение к условиям страны. Когда он пришел в страну, он нашел туземцев богатыми и относительно многочисленными. Как только он почувствовал себя достаточно сильным, его единственным интересом было использовать простоту этих людей и их полностью ограбить. Если торговля, которая часто являлась скрытой формой обмана и мошенничества, проходила не достаточно быстро, в ход были пущены грабежи, убийства и изнасилования». (2)

 

Кто именно был ответственным за текст «Blue Book» не ясно по сей день. Американский историк Майкл Вайскопф считает, что памфлет был создан во время Первой мировой войны майором Томасом Лесли О'рейлли и адвокатом английского правительства А. Дж Уотерсом. Вайскопф прокомментировал его словами: «Его единственная цель состояла в том, чтобы после окончания войны западные союзники могли оправдать на международном уровне сохранение за собой стран, захваченных ими военной силой». (3)

Установлено, что этот «документ» был составлен под эгидой Джона Бьюкена, писателя из Шотландии, который здесь мог наилучшим образом проявить свою литературную изобретательность и склонность к театральности и драматизму. Кроме того, нет никаких сомнений относительно политических амбиций Бьюкена: по его собственному признанию, он как личный секретарь Верховного комиссара в Южной Африке Альфреда Милнера научился «мыслить как государственный деятель». (4)

Учитывая жесткую политику Милнера, это может означает лишь одно: непреклонно и беспощадно защищать интересы британского империализма. Показательно, что английские авторы «Blue Book», «которые для этого лживого документа вымогали у местных племен из наших колоний отягощающие показания», впоследствии когда у них потребовали объяснения, признались: «Что вы хотите? У нас было задание собрать отягощающий материал против немцев, а не выявить правду!». (5)

Как выглядела действительность в протекторатах Германии?

С 1880 года Германский рейх приобрел – в отличие от других колониальных держав без применения военной силы, но только путем переговоров, заключения контрактов с местными жителями или покупкой – территории в Азии и Африке. Все области, поставленные под защиту Германского рейха занимали в общей сложности около 3 млн кв. км с численностью населения 12,5 миллионов, из которых 28 000 были белые жители.

В Африке немецкий протекторат состоял из Юго-Западной Африки, Восточной Африки, Камеруна и Того. Первым приобретением и отправной точкой для дальнейшей покупки и аренды территории Юго-Западной Африки была прибрежная полоса длиной 40 миль (площадью 50 000 кв. км) с бухтой Angra Pequena (Маленькая бухта), которую в 1883 году бременский торговец Адольф Людериц купил у племеных вождей хоттентотов, чтобы основать торговый пост. В 1885 г. он продал его Немецкому колониальному обществу Юго-Западной Африки. После смерти Людерица в 1886 г. порт был назван его именем.

Германская Юго-Западная Африка в то время была чем угодно, только не лакомым кусочком. Земля не была плодородной или известной богатством полезных ископаемых. Почва была невозделанной и, за исключением нескольких дней во время сезона дождей, проточной воды не было. Тем не менее, немецкие поселенцы большими усилиями и тяжелым физическим трудом сделали эту дикую, неизведанную страну пригодной для земледелия. Были вырыты колодцы, построены фермы, спроектированы и затем созданы почтовая и железнодорожная связи. Прежде всего, помимо военных постов и административных зданий, были построены больницы, церкви, спортивные залы, магазины и школы, а также введено обязательное школьное образование для всех детей старше восьми лет. В 1891 году покупкой 2000 импортированных из Австралии овец мериносов был основан жизненно важный и по сей день источник дохода. Уже тогда были заложены заповедники для диких животных, на месте которых позже был основан Национальный парк. За короткий период с 1884 г. до начала Первой мировой войны в 1914 году Германская колониальная администрация создала инфраструктуру, которая не имела себе равных. (6)

Но в историю вошли не только выдающиеся достижения гражданских лиц; едва ли можно переоценить жертвы и неимоверные усилия служащих кайзерской колониальной армии и морской пехоты. Об условиях их жизни и выживания можно в деталях узнать в книгах Клауса Нордбруха «Восстание гереро 1904» (2002 ) и «Геноцид гереро в Германской Юго-Западной Африке? Опровержение лжи» (2004). Военный писатель майор Курд Швабе (1866-1920), один из самых опытных знатоков Юго-Западной Африки, описал тогдашние уловия армейской службы в следующих впечатляющих словах:

«Еще ни одна железная дорога не прорвала пояс прибрежных пустынь, ни один телеграф не преодолевал бесконечные просторы этих степных стран и часто болезни истребляли верховых и упряжных животных, так что войска были вынуждены пешком под жгучим африканском солнцем преодолевать огромные расстояния. На песчаных дорогах, тянувшихся мимо бесчисленных трупов павших от болезни и переутомления волов, двигались объятые огромными облаками пыли скрипучие караваны повозок, которых должны были сопровождать сильные воинские подразделения. Они непрерывно везли провиант и военный материал от побережья в Виндхук, и оттуда товары шли на более удаленные станции. Там в результате длящейся месяцами даже годами работы вырастали стены укреплений, сооруженные из плитняка и кирпича. На станциях – в тяжелые времена день и ночь – дымились кузницы, жужжали пилы и звучали топоры если после длительного военного похода нужно было быстро отремонтировать тяжелые повозки, пушечные колеса и другие армейские принадлежности. Кроме этого, отдельные подразделения, часто даже вся компания, неделями и месяцами были заняты улучшением основных дорог, особенно длинного пути к побережью. Здесь требовалось рыть, очищать от камней и растительности, выравнивать и взрывать; традиционные бессмысленные окружные пути были улучшены или заменены на более удобные. Таким образом движение между побережьем и главными пунктами немецкой части страны постепенно стало более благоприятным». (7)

В Того и Камеруне немецкие миссионеры и торговцы были активны уже в течение длительного времени, прежде чем германский государственный деятель Густав Нахтигаль, учёный, врач по образованию и первый немецкий исследователь Центральной Африки, в 1884 г. от имени Германского рейха подписал с несколькими местными вождями договор об установлении протектората над обеими странами, то есть о переходе их под покровительство Германии. Того стало образцом для всех европейских колоний. В конце немецкого правления Того уже больше не нуждалось в субсидиях Германского рейха.

Германская Восточная Африка с высочайшей горой Килиманджаро занимала площадь почти 1 млн кв. км и была самой большой охраняемой территорией Германского рейха. В 1884/85 гг. Карл Петерс заключил договоры с вождями 12 племён о протекторате, а в 1888 году он арендовал на 50 лет у султана Занзибара всю прибрежную часть нынешней Танзании. В 1899 году там было введено обязательное образование для мальчиков из числа коренных народов, а в 1904 году отменено рабство, практикуемое персидскими, а затем арабскими работорговцами с середины 1-го тыс. н.э. В 1912 году в Дар-эс-Саламе был открыт эпидемиологический научно-исследовательский институт. За время немецкого протектората 50% местного населения были сделаны прививки.

Эти достижения приобретают совершенно другое измерение, если иметь ввиду, что до того как туда пришли немцы культуры коренных восточноафриканских племен сильно различались: от обработки земли плугом до примитивного собирательства и охоты на диких животных. Здесь также, как и в Юго-Западной Африке, требовались большие капиталовложения и огромный опыт, чтобы поддерживать на удовлетворительном уровне все основные области жизни такого разнообразного космоса. Довольно консервативное правление немцев, которое гарантировало сохранение форм традиционного порядка, особенно ясно показало себя в Восточной Африке, где на северо-западе страны правили много маленьких королей. До 1912 года немецкие колониальные власти не решались прикасаться к средневековой социальной структуре этих «королевств».

Хотя большая часть бывших охраняемых областей Германии до сих пор имеет выгоды от немецкого управления, особенно хорошо это видно на примере Восточной Африки или Танзании. Проведение границ в 1890 году по договору Helgoland-Sansibar с англичанами, обеспечило Танзании географически большую автономную территорию. Немцы создавали там плантации и возделывали каучуконосы, кофе, хлопок, сизаль. Введение этих новых аграрных культур стало гарантом того, что танзанийцы до сих пор имеют скромные, но незаменимые поступления от экспорта. Начиная с 1902года немцы построили в Танзании 1645 км железных дорог, которые соединили прибрежные порты с глубинными районами и до сегодняшнего дня поддерживают инфраструктуру страны.

Введением мероприятий по соблюденияю законов охоты (Hege), касающихся жизненных условий дикой природы, было сохранено разнообразие видов животных. Это природное наследие служит сегодня как туристический аттракцион – сафари – и приносит Танзании обилие иностранной валюты. Возможно, наиболее важным является культурный вклад миссионера Людвига Крапфа. С ним связанна передача общеупотребительного языка суахели (сегодня государственный язык в Танзании) латинскими буквами, что – помимо английского и арабского – дало танзанийцам средство письменной коммуникации и в значительной степени способствовало усилению их идентичности. (8)

К азиатским приобретениям Германского рейха помимо китайской бухты Цзяочжоу на южном побережье Шаньдунского полуострова принадлежали несколько территорий в южной части Тихого океана с общей площадью суши 242 476 кв. км: Германская Самоа, которая уже с 1904 года находились на самофинансировании, и Германская Новая Гвинея (включая Землю Кайзера Вильгельма, архипелаг Бисмарка, северные Соломоновы острова, Маршалловы, Каролинские, Марианские острова, Науру). Исследование Новой Гвинеи является заслугой немецких ученых того времени.

Цзяочжоу площадью 515 кв. км был наибольшей областью Германии с военно-морской базой и включал помимо бухты Цзяочжоу также полуостров Гаизи и Цингтао. По договору от 6 марта 1898 года Китай передал Цзяочжоу в аренду Германскому рейху на 99 лет. Центром района тогда являлась небольшая рыбацкая деревушка Цингтао, которая в годы немецкого правления расцвела и преобразилась в город, на архитектуру которого Германия оказала большое влияние. Немецкое правительство провело планировку улиц и создало городской план, существующий и сейчас. Был перестроен порт, построены железные дороги, проведены обширные сельскохозяйственные реформы и насаждение лесов, были открыты школы и в 1909 году появился немецко-китайский университет. В 1903 году был построен пивоваренный завод, и сегодня Цингтао является самым крупным в Китае производителем пива.

Жалкая рыбацкая деревня с грязными землянками при немцах превратилась в красивый административный центр с хорошо посещаемым пляжем, на котором проходили многие культурные мероприятия, концерты, фестивали и гонки на воде. Позади печаного пляжа на востоке города росли бережно сохраняемые сады и летние дома, которые привлекали все больше и больше туристов, преимущественно англичан и американцев, но также французов. Цингтао быстро поднялся до промышленного центра и стал важной составной частью мировой торговли. Только в 1913 году субсидии Германского рейха в арендуемую область составили 10, 3 млн рейхсмарок. Немецкое влияние распространилось на всю провинцию Шаньдун, в которой возникли многие предприятия с немецким капиталом.

Сохранилось письмо, написанное в начале Первой мировой войны в разрушенном Цингтао, в котором автор описывает с какими трудностями столкнулась люди при создании этого рая:

«Кто никогда не жил в Цингтао, не может чувствовать что за очаровательный городок был он для меня и других бездомных, которые теперь скорбят о потере родины. Представте, у вас есть цветущий сад! С вашим сэкономленным пфенингом и вашими руками вы очистили каменистую землю, удобрили взрыхленную почву, потом посеяли цветы, посадили деревца и за каждым маленьким растением ухаживали с любовью и заботой. Вы радовались появлению почек и цветению и были встревожены когда небольшой заморозок угрожал разрушить это великолепие. Потому что над роскошными цветами ревет гроза и ломает, опустошает, сметает все, что с любовью было создано тяжелой работой и трудолюбием. Тогда вы прикрываете глаза уставшей рукой, вытираете слезу и сидите в отчаянии на опустошенном поле. Так скорбим мы, немцы, о Цингтао. Прекрасный город лежит в руинах, и мы думаем, что когда завтра взойдет солнце, то, пораженное увиденным, оно должно будет убежать обратно в море облаков». (9)

Также в медицинском секторе большая заслуга принадлежит исследованиям немецких специалистов, без которых не было бы многих изобретений и открытий. К ним относится, например, преодоление сонной болезни (африканский трипаносомоз), которая передается людям при укусах инфицированных мух цеце. Средство от этой болезни Germanin спасло жизнь несчетному количеству местных жителей и так предотвратило запустение огромных районов. Благодаря тесному научному сотрудничеству немецких врачей, химиков, географов и зоологов были созданы основы в области тропической медицины. В то время как английские колонизаторы действовали в основном по принципу, что дешевле позволить людям умереть от болезней и набрать свежую рабочую силу из неисчерпаемого резервуара колониальных владений, чем провести санитарно-гигиенические мероприятия, немцы проводили исследования и разработали медицину, спасающую людям жизнь. Кроме уже названного препарата Germanin, был создан Yatren – средство против бактерии Rur, возбуждающей заболевание дизентерией, Plasmochin и Atebrin против малярии, Fuadin и Beobostisan. Огромные усилия были с успехом предприняты в борьбе против возбудителей и переносчиков болезней, таких как комары, крысы и мухи. При активной помощи колониальной администрации немцы в своих протекторатах построили больницы для коренного населения, где впервые в истории делались прививки.

Не в последнюю очередь об успехах немецкого управления в колониях говорит общий баланс торговли (импорта и экспорта) за 1898-1913 годы – единственное в своем роде достижение, которого немцы добились всего за 30 лет. Общий объем торговли в германских протекторатах вырос почти в 7 раз, с 47 млн рейхсмарок в 1898 году до 320 млн в 1913 году. Участие Германии в общем товарообороте составляло 52, 9 млн экспорта и 54,5 млн колониального импорта. Инвестиции общего капитала в немецкие охраняемые области увеличились с 62 млн рейхсмарок в 1896 году до 505 млн в 1912 году. Под плантации в 1896 году были распаханы 11 000 га земли; в 1913 году – уже 79 000 га, то есть было освоено в 7 раз больше земли для культивируемых плантаций. (10)

Принцип немецкой колониальной политики

Достижения немецкого управления в протекторатах – и в этом оно тоже значительно отличается от других европейских колониальных держав – были бы невозможны без тщательной подготовки и строгого отбора персонала. Это проще всего пояснить описанием карьеры немецких колониальных чиновников: кто выбрал этот путь, должен был подать заявление в Колониальное ведомство Рейха и представить биографию, составленную на английском и французском языках. Если он был принят, то должен был изучить основы управления, права, гигиены и географии. Затем следовал первый опыт за рубежом, где кандидат знакомился со своей будущей областью действий и необычными климатическими условиями. После этого – учеба в Берлине на кафедре восточных языков. Первый административный опыт кандидат собирал в берлинском Колониальном ведомстве Рейха, где он был проинструктирован в ритуалах официальной переписки, составлял климатические таблицы, готовил материалы для проведения конференций или должен был подытожить анализы образцов горных пород и проб хлопка к докладу уполномоченного губернатора. Только после многих экзаменов молодой колониальный офицер мог иметь в своей сумке билет за границу.

Бывший губернатор Самоа Вильгельм Зольф в нескольких словах обобщил суть колониальной политики Германии. По его словам, немецкая колониальная политика не была направлена только на банальный экономический интерес, но характеризовалась заботой о коренном населении в протекторатах. Он писал, а также говорил в своих речах в рейхстаге:

«Активная колониальная политика не означает только эксплуатацию этих стран в соответствии с потребностями своего отечества, но работу над большой, возложеной на цивилизованное человечество задачей по отношению к народам этих областей – задачей просветить их интеллектуально и морально, создать условия для их экономического развития и помочь им подняться на более высокий уровень, давая им возможность сохранить свой уклад, традиции и культуру, постепенно «подтягивая» их до европейского уровня. Речь идет не о том, чтобы подавить их всей тяжестью нашей цивилизации и пытаться сделать из туземцев европейцев. Это было бы бесполезным и неправильным намерением. Целью может быть только поднять туземную культуру на более высокий уровень. Мы отвергаем политику эксплуатации земли и людей, которая имеет в виду один только односторонний и краткосрочный интерес своей страны. Наша цель состоит в том, чтобы повысить морально, интеллектуально и материально жизненные условия туземцев и освоить экономическую мощь для нужд цивилизованного человечества на основе разумных принципов, постоянно ищущих сбалансированности интересов обеих сторон. Следовательно, никакой милитаризации, принудительного труда, угнетения, применение насилия, но школы, врачи, воспитание к труду, стимулирование сельского хозяйства и железные дороги, это пути, ведущие к преобразованию страны!». (11)

Реализация этих принципов подтверждается британскими источниками. В вышедшей в 1922 году официальной Белой книге было признано: «Германское администрация таким образом стремилась... делать все так плодотворно, как только можно, чтобы коренные народы развивали по возможности свои природные силы, и она делала это с успехом. Она сумела, вселить туземцам уважение к немецкому управлению и вся колониальная система была приспособлена к жизненным потребностям местного населения». (12)

Авторитет окружного магистрата в немалой степени зависел от хороших отношений с вождями племен. Такт и уважение были существенной формой обхождения с ними. Разумеется, главенство совета области не могло быть поставлено под сомнение, но уже одно только политическое здравомыслие требовало оставить нетронутым наследственный авторитет вождей. Возьмем, например, племя джагга в Германской Восточной Африке. Это племя держало в окружном управлении настоящее посольство, которое представляло вождя, пересылало инструкции управляющего, передавало жалобы своего племени, привлекалось при разрешении конфликтов – все в ритуальных формах, которые были похожи на дипломатические отношения между двумя государствами.

Стоящий вне подозрения в «реваншизме» колониальный историк Вальтер Нун в 1990-е годы заявил, что немецкое колониальное правление могло бы «гордиться мнением мировой общественности». Оно «было человечным, заботилось о благополучии своих черных подданных. Это относится к культурной работе, которую немцы там проделали: строительство дорог и железнодорожной сети, создание структуры правовой системы, системы школьного образования и здравоохранения для повышения уровня жизни коренного населения. Они преподавали черным такие добродетели как порядок и трудолюбие, учили их ценить значение и важность работы! Строгость, но справедливость была девизом немецких колониалистов». (13)

Оценки со стороны

В отличие от наших узколобых современников, многие политики, журналисты и историки Запада около 100 лет назад в своих публикациях неизменно положительно и доброжелательно оценивали проделанную работу в германских протекторатах. Президент США Теодор Рузвельт в опубликованной 1910 году книге «African Game Trails» нашел только хвалебные слова для немецких плантаторов, гражданских и должностных лиц в германских охраняемых областях. В 1911 году американский путешественник А. Е. Forbes писал в ежемесячном журнале «American Review of Reviews», что из «всех господ в Африке» немцы имеют «чистейшие руки».

В том же году известный британский журналист Луис Гамильтон написал одну из самых обширных статей, которая появилась в «United Empire», самом важном колониальном историческом журнале Великобритании. В своей статье Гамильтон подробно изучил немецкое колониальное образование, которое он считал ведущим в мире. В частности, он выделил три учреждения: Департамент восточных языков в университете Берлина, немецкую Колониальную школу в Витценхаузене, и Колониальный институт в Гамбурге. Гамильтон призвал британцев поучиться образцовому колониальному образованию у Германии и даже перенять его. (14)

Фрэнк Х. Мелленд и H. Чомлей, два английских офицера из Северной Родезии, которые в 1907 году путешествовали по Германской Восточной Африке, заявили в своей вышедшей в 1912 году книге «Through the Heart of Africa» (Через сердце Африки), что Германия, с учетом того, что она является молодой колониальной державой, имеет все основания гордиться успехами, которые она за это время достигла в Восточной Африке. Миссионер Джон Харрис в своей книге «Daum in darkest Africa», также вышедшей в 1912 году, предложил даже расширение немецкой колониальной империи за счет Бельгии. (15)

Профессор Моритц Бонн, преподававший историю в мюнхенском университете, в своей речи в Королевском колониальном институте в Лондоне 13 январе 1914 года свидетельствовал, что отношения с местными жителями имеют для немцев первостепенное значение. Немцы, по его мнению, хотели сделать местных жителей «умелыми и разумными настолько, насколько это было возможно». Перед этим взял слово председатель собрания виконт Милнер. Этот профессиональный политик, далеко не дружественно настроенный по отношению к немцам, сказал: «Германия является новичком в колониальной области. Тем не менее, Германия, после того как она вступила в эту область, погрузилась с характерной ей тщательностью и энергией в исполнение непривычной для нее задачи».

И дальше профессор Бонн пишет: «Эти доброжелательные слова Милнера министр торговли Канады Джордж E. Фостер мог только подтвердить. Германия, сказал он, «имеет физическую силу и сильную волю и с помощью разработанной системы погрузилась в колониальную работу, и при этом она получила очень замечательные результаты, и англичане не должны сердится, если немцы переплюнули их в некоторых пунктах». Сэр Чарльз Лукас оценил немецкой опыт колониальной работы как «замечательную работу великого народа», Роберт Мевилл сказал, что Германия отличилась своей работой в колониях, Генри Берченаф заявил: «общеизвестно, что немцы - народ выдающихся качеств. Это они продемонстрировали своей работой, особенно в Восточной Африке». Сэр Гарри Уилсон согласился с этим и добавил, что сомнительно, можно ли в британской колониальной империи найти такой созданный трудом великолепный образец. (16)

Даже тогдашний британский министр колоний Уинстон Черчиль, которого никак нельзя обвинить в дружественном расположении к немцам, 22 июня 1921 года признал, что Великобритания в Восточной Африке пыталась обеспечить страну правительством, которое не уступало бы прежней немецкой администрации. Он опасался, что в ближайшее время ситуация в Восточной Африке, что касается прогресса и процветания, по сравнению с немецким временем будет оценена неблагоприятно. (17) В этом он оказался прав.

В феврале 1924 года в южноафриканской газете «Die Burger» можно было прочитать: «Мы знаем сегодня, что эти обвинения [о колониальном неправильном управлении, С. Н.] не соответствуют действительности. Немецкие колонии, определено управлялись не хуже, чем любое колониальное владение союзников. Сегодня мы даже должны признать, что теперь некоторые бывшие немецкие колонии управляются и развиваются хуже, чем прежде при немцах». (18)

Отношение коренных народов к их немецким «угнетателям»

Правда ли что, как утверждают анти-немцы и интернационалисты, местные народы воспринимали немецкий протекторат как невыносимый и жаждали «освобождения от ига немецких властей»? Исторические факты дают на это ясный ответ: во время Первой мировой войны ни в одной из немецких колоний не было ни восстаний, ни бунтов, напротив, местные жители всегда выражали желание сражаться вместе с немцами против так называемых освободителей.

Вскоре после успешного «освобождения» коренных народов в немецких протекторатах американский историк Герберт А. Гиббонс был вынужден признать в своей книге «The new Map of Africa» (Новая карта Африки), написанной в 1916 году, что поведение туземцев во время вторжения в немецкие охранные области Африки опровергает заявления англичан и французов, будто бы местные жители «жаждали приветствовать» английские или французские войска как освободителей. (19)

Коренные народы в немецких протекторатах ни в малейшей степени не думали о восстании против своих «угнетателей», напротив, они в течение всей войны были на стороне немцев. Гармоничные отношения между немцами и коренными жителями колоний как исторический факт вряд ли можно доказать более впечатляюще, чем это сделали аскари в Германской Восточной Африке.

Термин «аскари» имеет арабо-турецкое происхождения и означает просто «солдат». Аскари до самого конца Первой мировой войны добровольно сохраняли немцам безусловную верность. Во время войны генерал-майор Пауль фон Леттов-Форбек с 3-х тысячным охранным войском и 13 000 хорошо подготовленных и дисциплинированных аскари оказывал сопротивление во много раз превосходящим по силе и численности британским войскам. Впервые 14 ноября 1918 года, узнав из документов, найденных у военнопленного британца Гектора Кроуда о том, что между новым правительством Германии и Антантой заключено перемирие, он сложил оружие – непобежденным на поле битвы. По настоянию Леттов-Форбека, ставшего депутатом рейхстага от Немецкой национальной народной партии, аскари с 1928 года получали почетную солдатскую плату Германского рейха.

Также в немецкой Юго-Западной Африке большинство кореных жителей были верны немцам. Газета «Südwest» от 28 августа 1914 года, например, сообщала, что во время всеобщей мобилизации гереро добровольно вызвались участвовать в военных действиях против британских войск. Однако, их желание не могло быть принято во внимание, так как в Юго-Западной Африке немцы не использовали коренные народы для военной службы. После окончания Первой мировой войны и завоевания и оккупации немецкой Юго-Западной Африки британскими южноафриканскими войскими, английский администратор Юго-Запада Ховард Горджес дал задание магистрату Окаханджи выяснить у вождей гереро, будут ли они голосовать в намечаемом референдуме за возвращение к немецкой власти. Вожди ответили утвердительно, после чего референдум не был проведен. (20)

После Первой мировой войны местные жители в Того неоднократно поднимали восстания против новых британских и французских колонизаторов. Когда в 1923 году в страну вернулись первые немцы, население подготовило им триумфальные приемы. Немецкое дружелюбие пережило потрясения ХХ века. Президенты ставших после Второй мировой войны независимых стран очень признательно высказывались о немецких колониальных достижениях. В честь императора Вильгельма II. в Республике Того в 1984 году была выпущена почтовая марка.

Также в Камеруне местные жители после Первой мировой войны были настроены против новых англо-французских правителей. В 1933 году вожди Камеруна возмутились против новых колониальных хозяев и направили петицию в Лигу Наций и в Германское колониальное общество в Берлине, в которой выразили желание чтобы немцы вернулись. Подобным образом вели себя также местные жители в южной части Тихого океана.

------------------------------

  1. Entwicklungspolitik, Nr. 7/2004, zitiert in: http:// www.entwicklungs politik.org/ index 27514.htm
  2. Report on the Natives oj South-West Africa and their Treatment by Germany, London 1918, S. 5. (Übersetzung d. Verf., C.N.
  3. Michael N. WEISKOPF, «Überlegungen zum geschichtlichen Hintergrund der Herero-Klage vom September 2001», in: Befunde und Berichte Zur Deutschen Kolonialgeschichte, Heft 4/2002, S. 87.
  4. Siehe Encyclopaedia Americana, Vol. 4, New York 1971, S. 671 f.
  5. Elmar Vinibert VON RUDOLF, Unsere Kolonien, Leipzig 1938, S. 179.
  6. http:// www.politikfonun.de/ forum/archive/28/ 2004/01/3/46485
  7. Zitiert nach http:// www.altearmee.de/ herero/cormans.htm
  8. Rainer SCHMIDT-VOGT in seinem Beitrag in: Damals. Das Geschichtsmagazin, Heft 2/ 1991.
  9. http:// www.jaduland.de/ kolonien/asien/ kiautschou/helden/ tsihelden.html
  10. Fritz ZADOW, Koloniale Revision, Leipzig 2 1942, S. 93, S. 100 ff.). ff., auch Heinrich SCHNEE, Die deutschen Kolonien vor, in und nach dem Weltkrieg, Leipzig 2 1935, S. 31 f.
  11. Wilhelm SOLF, Kolonialpolitik, Berlin 1919, S. 33 u. 58.
  12. Zitiert nach: Michael DAMBÖCK, Südwestafrika im Brennpunkt der Zeitgeschichte, Ardagger 1987, S. 94.
  13. Walter NUHN, Sturm über Südwest, Bonn, 4 1997, S. 15.
  14. Louis HAMILTON, »Colonial Education in Germany«, in: United Empire, Heft 1/1911, S. 27 ff.).
  15. Zitiert nach Heinrich SCHNEE, Heinrich SCHNEE, Die koloniale Schuldlüge, München 2 1927, S. 24-25.
  16. Moritz BONN, »German Colonial Policy«, in: United Empire, Heft 2/1914, S. 134 ff.
  17. CHURCHILL, in: Times, 23. 6. 1921, zitiert nach: Heinrich SCHNEE, Die koloniale Schuldlüge, aaO. (Anm. 17), S. 85.
  18. Zitiert nach: Paul ROHRBACH, Deutschlands koloniale Forderung, Hamburg 1941, S. 110.
  19. Herbert A. GIBBONS, The New Map of Africa (1900-1916). A History of European Colonial Expansion and Colonial Diplomacy, New York 1918, S. 480.
  20. Oskar HINTRAGER, Südwestafrika in der deutschen Zeit, München 1955, S. 59.

Quelle: DER GROSSE WENDIG. Richtigstellungen zur Zeitgeschichte herausgegeben von Rolf Kosiek und Olaf Rose GRABERT-TÜBINGEN. Seite 101-113.

Перевод С. Панкратц